pamela_7 (pamela_7) wrote,
pamela_7
pamela_7

"Русский цикл". Глава 7 "Русь Правоверная". Русские и Ислам

Оригинал взят у v_sidorov в "Русский цикл". Глава 7 "Русь Правоверная". Русские и Ислам




Я не могу закончить свой «Русский цикл», который подошел к концу, не уделив внимания вопросу «русского ислама».

Во-первых, потому что я сам русский мусульманин и считаю Ислам той истиной, которая является залогом спасения и благополучия в обоих мирах для каждого человека, и хочу донести это до своих соплеменников, своего народа. Это мой долг как мусульманина и, я считаю, что это мое право как автора этой работы, содержащей в себе объективное рассмотрение проблем русской истории, культуры и бытийности, отнять у моего читателя немного времени для ознакомления с главой, содержание которой я считаю решающим в плане ответа на вопрос «что делать?», а не «кто виноват?», о чем уже было немало написано.

Во-вторых, потому что к рассмотрению проблемы «русского ислама» нас объективно подводит обсуждение стратегии и перспектив русского негритюда, в частности, проблемы соотношения национально-освободительного и глобального сопротивления миро-системе.


Начнем, пожалуй, именно с этого. Как бы кто ни относился к Исламу как к религиозной системе (Коран гласит, перевод смыслов, «нет принуждения в вере»), необходимо понять, что в контексте нашего повествования прояснение нового русского взгляда на Ислам имеет важнейшее политическое и историческое значение. По двум причинам.

Во-первых, потому что та глубокая неприязнь к Исламу, которая коренится в глубинах русского самосознания, на 100% является продуктом русского имперского мировоззрения и в частности, византистской идеологии, являющейся его ядром. В этом смысле к типичному «русскому патриоту», будь он белый или красный, воспринимающему «басурман» через призму мышления великодержавного шовинизма, никаких претензий нет и быть не может – он запрограммирован на это «политическим ДНК русского» и никак иначе относиться к Исламу не может.

Ненависть к Исламу заложена в самом фундаменте российской государственности и ее идеологии – ведь их создавали именно византийские реваншисты, которые рассматривали Московию как свой оплот для отмщения захватившим их империю «басурманам» и реализации цивилизационно-мессианского проекта, которому должно было быть подчинено новое русское государство и его народ. Россия возникла на обломках ордынского геополитического наследия, которое она сумела реорганизовать под новый идеологический центр Третьего Рима, и всю свою историю утверждалась геополитически именно в борьбе с Исламским миром: волжско-сибирскими ханствами, Крымом, Османским Халифатом, Кавказом, Средней Азией, Афганистаном, снова Кавказом. Поэтому нет ничего удивительного в том, что любой «русский патриот» просто на подсознательном уровне воспринимает Ислам и мусульман как врага.

Но вот то, что по инерции это продолжают делать некоторые «другие русские», осуществившие в своих умах политическую деконструкцию «русской идеи» и переосмыслившие отношение к «исторической России», удивительно и нелогично.

Ведь в принципе кроме имперской истории и имперского пространства у  русских не было иного антагонизма с Исламским миром. Монголы, которых у нас называют «басурманами», были таким же бичом для Исламского мира того времени, которым они стали для Руси – трудно найти в истории исламской уммы такую политическую травму, которая бы сумела затмить травму от разрушения дикими безбожниками цветущей исламской цивилизации того времени, начиная со Средней Азии, заканчивая Багдадом.

Тянущиеся к осмысленному богоискательству свободные русичи Новгорода и Пскова, как мы видели, находились под косвенным влиянием исламской теологии – в библиотеках апологетов «ереси жидовствующей» находили произведения Аль-Газали, а с учетом того, что она признавала Иисуса, мир ему, в качестве Божьего пророка, теологически она была куда ближе к Исламу, чем к иудаизму.

Мы видели и то, что восставшие против имперско-крепостных плантаторов русские негры под предводительством Разина и Пугачева, сражались плечом к плечу с угнетенными, как и они, поволжскими мусульманами, наплевав на все казенные антибасурманские мифы, как видели и то, что свободные русские христиане – некрасовцы, липоване, молокане пачками бежали из «православной России» в Турцию, а некоторые даже храбро сражались в ее войсках против «родины-мачехи».

Формирования мусульманских народов были объективными союзниками Русской Освободительной Армии в борьбе против сталинизма, а в составе КОНР наряду с другими национальными секциями существовали и советы народов Кавказа и Туркестана. Позже, по этой же причине некоторые русские эмигранты-антикоммунисты рвались в Афганистан помогать моджахедам, потому что видели в этой войне фронт борьбы с коммунистической империей.    

Словом, по отношению к «исторической России» русские негры находятся с «басурманами» примерно в одном и том же положении, поэтому никаких причин для неприязни и вражды к Исламу со стороны русского негритюда, изжившего российские имперские амбиции, быть не должно.

Впрочем, тут возникает уже второй момент. А именно то, что преодоление российского имперского комплекса ведет многих русских в радикальное западничество с принятием крестоностского мировоззрения о противостоянии мусульманского Юга иудеохристианскому Северу, на стороне которого де и должна выступить освобожденная и вернувшаяся к европейским корням Русь.

Но тут надо прояснить две иллюзии.

Во-первых, западничество и Запад это не только не одно и то же, но для России это абсолютно противоположные категории. Западная культура базируется на определенной социальной парадигме, а именно признании неотчуждаемых прав и достоинства личности, интересов социальных групп и местных общин, ограничении власти правительства этими правами. Западничество, особенно в России, есть нечто принципиально иное. Западником был Петр I, который осуществлял поверхностную вестернизацию посредством изнасилования русского общества и надругательства над всеми возможными гуманитарными и социальными правами. Западниками были российские горе-реформаторы, которые ради внедрения в России дикого колониального колониализма были готовы не считаться ни с какими гражданскими и демократическими правами.

И когда сегодня раздаются призывы «нео-крестоносцев» к объединению Запада и России во имя «нового крестового похода», надо четко понимать, кого, куда и зачем зовут. Во-первых, зовут-то именно ту самую историческую Россию, которую так не любят иные национал-демократы, потому что крестоносцам нужна именно военная дубинка, а не какие-то расслабленные региональные русские республики. Во-вторых, зовут не в союз обществ, выстроенных на западных культурных ценностях, а в военно-идеологическую коалицию. В-третьих, если это военная коалиция, объединенная мобилизационной программой (новым крестовым походом), то надо четко понимать, что Россия в этой коалиции нужна не для выращивания в ней самой органического западного общества и культуры, а для того, чтобы она помогала решать некие внешние военно-политические задачи. А что при этом будет в самой России не только глубоко вторично, напротив, можно не сомневаться в том, что участие в очередной мессианско-милитаристской авантюре будет вести к эскалации имперско-мобилизационных черт российской государственности, сущностно отдаляя ее от кода западной культуры.

Именно поэтому, кстати, сторонник союза с Россией на такой основе Брейвик оказался почитателем Путина и его политики «суверенной демократии» - ведь ему важно не то, насколько ближе или дальше становится Россия при Путине от принципов западной культуры, а то, что «Великая Россия» сумела обуздать «исламистский мятеж» на Северном Кавказе. Равным образом, когда иные наши русские регионалисты ездят на поклон в Израиль, они не понимают, что сионистским ястребам нужны не семь русских республик, сумевших найти общий язык с нерусскими (а значит, в первую очередь мусульманскими) народами России, но именно милитаристская региональная держава, в условиях России невозможная без авторитарного режима пиночетовского типа.   

Второй момент – это понимание того, угрожает ли Ислам Западу и какому именно. Если мы изучим точку зрения последовательных и дальновидных патриотов старого-доброго Запада, будь то «индоевропейского» или «христианского», мы увидим, что они отнюдь не рассматривают как врага Запада Ислам, а напротив, считают идеи «крестового похода» отвлечением от реального врага на ложного. Реальным врагом для белой Европы и Америки являются транснациональные корпорации, финансовый капитал и плутократия, с неизбежностью приводящие к разрушению органических европейских обществ изнутри и их превращению в мультирасовый «котел» или «салат».

Что касается Исламского мира, то это он, начиная с конца XIX века, является жертвой масонской плутократии, захватившей Запад. Это его земли были подвергнуты колонизации, это в его странах западные элиты насадили свои марионеточные режимы, разрушающие цивилизационные основы мусульман и насаждающие абсолютно противоестественные для них ценности и принципы.

Это западному капитализму потребовалась дешевая рабочая сила, которую по географическим соображениям в Европу было легче завозить из разрушенных и колонизированных мусульманских стран. К слову сказать, когда мусульманский мир был на подъеме, никогда мусульмане массово не иммигрировали в христианские страны – напротив, европейцы десятками тысяч бежали в Порту: от штучных пассионариев и авантюристов, которые делали в ней карьеру, до целых групп религиозных христианских диссидентов, которые получали приют и гарантию веротерпимости в Халифате. Точно так же нашли приют в Халифате и испанские евреи, подвергшиеся геноциду и насильственной христианизации после «реконкисты».

Итак, иммигранты на Западе нужны самому западному глобализму, но не Исламскому миру, геополитическая субъектность у которого не только отсутствует, но и восстановления которой западный колониализм всеми силами пытается не допустить. Но при этом, впустив в Европу и Америку трудовых иммигрантов, колониалисты с удивлением и возмущением обнаружили, что они принесли с собой Ислам или стали возвращаться к Исламу в стрессовых миграционных условиях.

И вот тогда-то «хозяева дискурса» уже и начали бить в колокола – не тогда, когда в Европе стали появляться миллионы иммигрантов, способствуя деконструкции национальных государств и становлению глобального открытого мира, но тогда, когда в самом его центре вдруг неожиданно обнаружилось присутствие конкурирующей, нет, не культуры (плевать они хотели на культуру), но цивилизационной системы. Альтернативной системы, нетерпимой ко всему, что составляет основу их господства: ростовщичество, гомосексуализм, релятивизм  и т.п.  

Так нужно ли построссийскому русскому, осознающему себя европейцем, вставать на сторону захвативших Запад сил в их борьбе с Исламом? Чем это может помочь раскрытию и становлению на Руси русской европейской культуры? Чем это поможет самим белым народам Запада, в сообщество («социальное сообщество», то есть, именно, со-общество) которых русских европейцев, к слову сказать, никто и не зовет?

Очевидно, что западническо-крестоносный позыв является очередной формой неуемного мессианизма русских, которые, не решив жизненно необходимых потребностей своего народа, в очередной раз ломятся выполнять очередной интернациональный долг – на этот раз перед теми, кто в этом меньше всего нуждается.

Русским, критически переоценившим полутысячелетнюю историю России, сегодня прежде всего необходимо взяться за ум и покончить с дурной традицией ввязываться в чужие разборки, не прояснив собственные интересы и потребности.

А если начинать именно с этого, придется признать две вещи.

Во-первых, Ислам является традиционной религией ряда окружающих нас народов, многие из которых в любом случае куда теснее с нами связаны, чем географически отдаленные и имеющие другую историю и другой круг проблем народы Западной Европы. Да, со многими из этих народов мы имеем непростые отношения, но на девяносто процентов они порождены именно имперской логикой развития России, которое на ее нынешнем витке предполагает активное втягивание этих народов в пространство сужающегося, как шагреневая кожа русского этнического ядра. Что с этим делать, вопрос открытый, но очевидно, что решать его в имперской парадигме в интересах русского народа больше нереально, а это значит, что придется, как-то договариваться или иметь дело с самим этими народами напрямую.

Ну и, во-вторых, надо признать другую очевидную вещь – Ислам является одной из мировых религий, открытых русскому человеку точно так же, как ему открыты протестантизм, католицизм, буддизм, кришнаизм и другие религиозные и духовные доктрины глобализирующегося мира.

И получившие возможность выбирать, десятки тысяч русских уже выбирают именно Ислам, как другие русские выбирают протестантизм, кришнаизм и другие религии.

Что принимают русские мусульмане, выбирая Ислам?

Они выбирают личностного Бога, который одновременно трансцендентен и имманентен, отделен от мироздания, но не ограничен местом и формой, близок к нему, но не воплощен ни в ком и ни в чем, не смешан ни с кем и ни с чем и не подобен никому и ничему.

Они выбирают вместо запутанного концепта Троицы ясную доктрину Таухида, Единства, то есть Бога, обладающего различными Атрибутами и Именам, распоряжающегося Святым Духом и ангелами, посылающего пророков и посланников, но при этом не являющегося «Отцом», «Сыном», Святым Духом, не рожавшего и не рожденного.

Они заново обретают для себя Иисуса, мир ему, и других библейских пророков, но при этом не ломают голову над тем, бог Иисус или не бог и как одновременно можно быть богом и человеком, но принимают веру во всех пророков от Адама и Ноя, до Авраама, Исаака, Исмаила и Якова и Моисея, а также Иисуса и Мухаммада, мир им всем. Кроме того, они принимают и кораническое учение о том, что пророки Единобожия посылались ко всем народам, а это подразумевает органичность Единобожия и для ариев, тогда как в иудеохристианстве все народы, принявшие его, считаются искусственно привитыми к Израилю (Новому Израилю).

Они верят в Иисуса как Мессию, признают его непорочное зачатие, почитают деву Марию, мир ей, и верят во второе пришествие Христа-во-Силах, который сокрушит Даджаля-Антихриста.

Все это вероубеждение для них, по сути, выглядит как проясненное и возвращенное к своим аутентичным библейским источникам и смыслам христианство, как оно и воспринималось огромным массивом христиан-ариан, которые при столкновении с Исламом практически мгновенно переходили в него, понимая, что это именно то, во что они верят.

Но при этом Ислам дал и дает им то, чего у них не было в не только запутавшемся, но уже давно переставшем быть практическим, ритуализированном или спиритуализированном христианстве.

Ислам дал им практичный Божий Закон, пригодный не только для частной и семейной жизни, но и для организации жизни общественной любыми последователями этого Закона, которые могут объединиться в общину вне бюрократических жреческих структур и не спрашивая их санкции.

Ислам дал им оптимальный баланс между плотским и духовным, материальным и идеальным, рациональным и иррациональным, мирским и религиозным, индивидуальным и общественным, который давно утрачен в культурах и обществах, отпавших от непрактичного христианства и бросившихся из крайности нематериальности в крайность бездуховности. 

Что особенно важно в современном мире, где религия давно превратилась в разновидность ролевой игры и отвлеченной духовности – Ислам дал им ощущение, что религия, их религия, это серьезно, потому что сотни миллионы людей во всем мире, на всех континентах, среди людей всех цветов кожи, не только живут по этой религии, но и готовы умирать ради нее, как делали их предшественники – ранние христиане и древние иудеи.



Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments